23:58 

Niko-Nokia
Белый бультерьер (часть 3.1)

Квартира экономиста располагается на втором этаже, аккурат под маленьким обувным магазинчиком и состоит из двух комнат, ванной, кухни и коридора. Поднимаясь по лестнице, Антон впервые пожалел, что не подписал разрешение на установку лифта. Руки затекли, а его ноша, к концу путешествия, начала потихоньку копошиться, намериваясь спрыгнуть (или, в данном случае, слететь) на пол.
- Цыц! – Теряя терпение рявкнул Антон, покрепче перехватывая собаку одной рукой, а другой пытаясь достать до кармана куртки. «Еще немного…». Все тело трясло от усталости и напряжения. Гимнастическая фигура, обрисовывающая сию живописную картину, скорее всего напоминала «Весы». Наконец, мужчине удалось подцепить заветную связку ключей, и в этот переломный момент Антон в обнимку с бультерьером, следуя неписаным законам физики, шарахнулся об пол. «Вот дьявол…». Экономисту хотелось взвыть от боли и бессилия, но вот дверь распахнулась, лизнув их обоих яркой полоской света. На пороге стояла Анечка с пластмассовым грузовиком. Увидев папу, да еще вместе с собачкой, девочка выронила игрушку, радостно взвизгнула и бросилась обнимать мужчину…

- Ух ты пап! А как его зовут? Где ты его купил? А почему он такой грязный? – Вопросы градом сыпались на Антона, пока тот набирал в ванну горячую воду.
- Так, Аня, не трогай его – он с улицы и, наверняка, весь в болячках. – Экономист вовремя перехватил руку дочери, которая уже тянулась к замотанному в тряпки животному.
- Хорошо, не буду. – Глаза девочки немного потускнели, - но только пока он грязный.
Бультерьер кренделем свернулся в своей импровизированной берлоге, демонстрируя свое откровенное безразличие ко всему, что происходит вокруг.
«Придется после него весь дом хлоркой обрабатывать» - с некоторым сожалением подумал мужчина. Разумеется, он и не рассматривал вариант дальнейшего проживания собаки в квартире. Даже если Анюта после этого перестанет с ним разговаривать. Слишком большая ответственность.
Антон протянул руку к крану, пробуя воду. «Отлично, в самый раз. Ну что, дружище, давай-ка мы смоем с тебя всю эту грязь». Он подошел к собаке, легонько потрепав за белый загривок. Реакции не последовало. Тогда мужчина попросту сгреб бультерьера на руки и бережно отнес в ванную. Аня все это время пританцовывала вокруг него, громко предлагая варианты кличек, но, вскоре, ее голос растворился за шумным потоком воды. Антон, одной рукой мягко придерживая пса под живот, другой осторожно смывал грязную корку с многочисленных ран и порезов.
- Ну, и как же тебя угораздило заработать такие травмы? С сородичами, видать что-то не поделил?
Пальцы нащупали несколько маленьких багровых отверстий, похожих на затянувшиеся пулевые ранения, и в сердце внезапно поселилась неосознанная злость на того, кто решил поиграть в «охотника» и так жестоко обошелся с безвинным существом. Тогда мужчине и в голову не могло прийти, что эти выстрелы могли быть сделаны с целью самозащиты.
Бультерьер предостерегающе заворчал, когда ладонь коснулась морды, однако, в целом, он довольно стойко перенес всю процедуру омовения.
- Золотце, принеси папе с кухни чистое полотенце!

Прошло два часа. За это время, Антон успел осмотреть самые глубокие травмы на теле бультерьера, однако, мысль сразу же продезинфицировать их с помощью йода, спирта и зеленки быстро отпала: пес, единожды побывавший у ветеринара, навсегда запомнит их запах. А, потому, мужчина решил поступить хитрее: оставив собаку, завернутую в два слоя из полотенец, сохнуть у батареи, Антон тихонько удалился на кухню. В холодильнике еще оставалось немного мясного фарша, который планировалось пустить на котлеты, но пришлось отдать его в жертву самому голодному из существ, находящихся в этой квартире. Экономист ловко скрутил несколько мясных «шариков», в один из которых была всунута таблетка снотворного.
«Отлично, теперь осталось накормить нашего гостя…»
Как только Антон вернулся в гостиную, то обнаружил свою дочурку, сидящую рядом с «больным песиком» и ласково гладящую «неприкосновенную» морду бультерьера, который, кстати, ничуть не возражал, умиротворенно прижавшись носом к острой девчоночьей коленке.
- Аня! Я же просил тебя! Он может быть заразным! В конце концов, это дикий зверь!
Девочка резко отпрянула, одарив отца сердитым взглядом.
- Единственный дикий зверь в этой комнате – это ты, па! – И дверь за Аниной спиной резко захлопнулась.
Мужчина только покачал головой. «И что мне с ней делать?..» Затем он снова повернулся к собаке и протянул ему тарелку с мясом.
- Угощайся, найденыш. Приятного аппетита.
Пес даже не повернул головы. На все попытки заставить собаку хоть немного поесть он отвечал неизменным рычанием, пару раз для острастки сомкнув челюсти в миллиметре от руки Антона. Пришлось отступиться.
Вечером экономист долго разговаривал с дочерью, и она, в конце концов, смирилась с тем фактом, что собачка у них просто переночует, однако, поставив отцу жесткий ультиматум: пес обязательно должен спать на подушке и с одеялом.
Неизвестно, слышал ли бультерьер их беседу или просто ему надоело лежать на одном месте, но, когда Антон вернулся в комнату, тарелка была начисто вылизана, а сама собака удобно расположилась поперек его кровати.

Всю ночь, мужчина ворочался на диване, так и не решившись согнать столь наглого гостя со своей постели. Сон долго не желал открывать свои врата, для усталого и беспокойного разума, и лишь короткие обрывки воспоминаний периодически мелькали, складываясь в абстракционистские рисунки.
Дзинь! В не выспавшуюся голову ударила сильная звуковая волна будильника.
« Неужели, уже утро…»
Антон упрямо отвернулся к спинке дивана, натянув на голову зеленый выцветший плед.
Прошла минута. Другая. Свет ослепительной молнией ударил ему в спину, тут же проникнув сквозь плотную броню из импровизированного одеяла. Утро. Как же экономист ненавидел это слово! Оно означало появления еще одной страницы в дневнике его, уже довольно затянувшейся автобиографии. И, хотя, сегодня было воскресенье, Антону было необходимо поскорее увести бездомного пса из дома, пока Анюта все еще спит: он не хотел расстроить ее еще больше минутой расставания с уже полюбившимся питомцем.
Мужчина тихо встал, принял душ, оделся, открыл дверь в свою комнату и… Замер.
На кровати лежал абсолютно голый мальчишка, уютно скрутившийся под одеялом. Белые волосы причудливым ершиком разметались по подушке, тонкие пальцы с выступающими косточками обнимали плюшевого кролика с надгрызенным ухом (видно, Анюта еще ночью подложила собачке свою игрушку, чтобы ей не было одиноко).
Антон тихо опустился на колени. «Тот самый парень… Здесь? Но как?! Почему?! Я же помню, что дверь была закрыта! Закрыта!.. И куда делась, черт возьми, эта собака?!».
Глубоко пораженный мужчина несколько раз моргнул, в попытке смахнуть наваждение, но нет. Ребенок по-прежнему мирно спал на кровати, когда сам Антон метался между тем, чтобы вызвать милицию или вернуться к себе на диван. «Наверняка… Наверняка это от недосыпания… ведь не может же быть, что бы вчера вечером была собака, а утром – уже человек!»
Экономист никогда не верил в заколдованных принцев и принцесс, но после того, что он увидел, можно было смело убеждаться в обратном.
Мальчик лениво открыл один глаз, удивленно прошептав:
- Вот так встреча.... Какими судьбами?
И тут разум Антона не выдержал, вырвавшись в хриплый задушенный вопль:
- Аааааа…..
- Да не ори ты. Щенка своего разбудишь. – Клауд поморщился, садясь на кровати. Вчерашние события витали в комнате, облачившись в многочисленные запахи, которые помогали оборотню обрисовать более четкую картину происходящего, - Я тоже не очень-то рад нашей встрече, но я же не вою на всю квартиру.
Антон замолчал, поняв, что выглядит до невозможности глупо, и принялся рассуждать здраво: «Ладно… Допустим, этот парень каким-то чудным образом оказался в моей комнате, на моей кровати вместо той самой белой собаки. И что? Несмотря на мистику своего появления, он ранен и слаб, и уж тем более не попытается что-либо мне сделать».
Такой порядок вещей немного успокоил мужчину, и он твердо направился к кровати.
- Клауд, да? Так тебя зовут?.. – Антон вздохнул, разгоняя по углам остатки религиозного ужаса, перед возможной «нечистой силой», - Что ты делаешь в моей квартире?
- Я? Мне самому это безумно интересно. – Клауд говорил с трудом, пропуская слова сквозь болезненно сжатые зубы, - Но, похоже, ты сам принес меня сюда.
«Вот, дохлая крыса! Я поклялся Хозяину, что ни один человек на земле не узнает мою тайну… Выходит, я обманул его доверие».
Антону вновь стало не по себе от этого голоса. Он вообще старался не смотреть на худую бледную фигуру с проступающими сквозь тонкую кожу ребрами. Тусклый свет мягко обрисовывал талию и идеально ровные плечи, матовым пятном ложился на плоский упругий живот, едва прикрытый спадающим к бедрам одеялом.
- Можешь не отводить взгляд… Свой страх от меня не спрячешь.
- А кто сказал, что мне страшно? Мне противно, что моя комната постепенно превращается в нудистский пляж! Оденься немедленно, тогда и поговорим. – Голос экономиста заметно дрожал, пока тот судорожно выворачивал содержимое своего шкафчика. «Хоть бы дочка не вошла».
Вскоре на кровати выросла внушительная куча разномастного тряпья, из которой мальчишке пришлось выбрать подходящие по размеру вещи.
Клауд одевался медленно, так как сломанные ребра вновь напомнили о себе болью в груди и боку.
- И тебе разве не стыдно! Отвернись хотя бы. – Попросил Антон, невольно наблюдавший за этим действом.
- Тебе стыдно – ты и отворачивайся! – Огрызнулись в ответ.
Когда Клауд полностью оделся, мужчина сел рядом с ним на кровать:
- Послушай… Я знаю, что тебе было плохо в больнице и ты…
- Секундочку, я не ослышался? Ты сам подобрал меня на улице и принес в дом. Сам накормил меня снотворным. Сам. Я все это время был либо в прострации, либо в отключке, иначе ни в коем случае не позволил бы всему этому произойти. – Серьезно начал бультерьер, - Но раз уж все это произошло… Я должен тебя убить.

Колеса дорогого серебристого джипа мягко скрипнули, останавливаясь напротив каменистой тропинки, ведущей к поместью «Hopeark». «Что ж, вкус моего отца всегда оставлял желать лучшего» - молодой мужчина на вид 28 лет придирчиво осмотрел обветшалое здание. Кристиан Росси – единственный наследник, упомянутый в завещании покойно Бальдазара, внебрачный сын, обязан своим появлением бутылке старого французского вина и молоденькой девице, по неопытности, ухлестывающей за богатым и статным мужчиной, тогда еще «принцем» теневой экономики на сицилийских берегах.
Рождения Кристиана не было предусмотрено в плотном графике амбициозного мафиози, и ребенок с наметившейся супругой были отосланы в некую безымянную деревеньку, чтобы сложить кости на черной земле «аграрных предпринимателей». Но Кристиан, с детства привыкший зубами прокладывать себе дорогу, сумел пробиться в одну из рабочих парий, где буквально за несколько месяцев занял место «правой руки» партийного лидера.
Эта должность стала красной точкой отсчета, откуда стартовал Росси младший. Впоследствии, он занимался торговлей, выпускал газеты и даже работал гидом на прогулочном катере. Высшее образование он так и не получил, но в его «бизнесе» оно не играло решающей роли. Нужна была твердость, крепкая хватка и знание внутреннего рынка, что уже было заложено в его характере, едва ли не на генетическом уровне.
С отцом он встретился как раз на морском судне, где люди Бальдазара занимались «прощупыванием» очередного делового партнеришку. Разговор был коротким. Старый мафиози признался, что следил за ним с самого начала «карьеры» и даже присылал деньги, которые почему-то не доходили в руки бедного сына. Впрочем, Кристиана уже не интересовало его раскаянье, его интересовала работа, которой Росси тут же обеспечил своего отпрыска.
С закатом мафии, Кристиан вслед за отцом уехал из страны и исчез на некоторое время. Теперь же, получив звонок от секретаря Росси, он, полный надежд, приехал в Москву, дабы получить завещанную сумму денег, включавшую в себя стоимость всей недвижимости покойного.
Молодой человек еще раз осмотрелся. Голые ветки черными кольями торчали вокруг поседевших от снега кустов, а позади самого особняка земля резко уходила вниз, образуя глубокую выбоину, которые обычно остаются после снарядов. «Одиночество порождает запустение… Неудивительно, что никто из подручных Бальдазара не возжелал поселиться на этом лакомом кусочке земли. Наверное, здесь бы неплохо снимать фильмы ужасов» - размышлял Кристиан, медленно направляясь к входной двери. Он слишком хорошо изучил людей, что бы догадаться о том, что входная дверь уже была кем-то взломана. Деньги, ценные бумаги – все это Росси так небрежно хранил в своих ящиках, вместе со своим револьвером – олицетворением гангстерского прошлого.
Внезапно, Кристиан остановился. Что-то холодное неприятно обожгло затылок. Такое ощущение возникает, если долго и непрерывно смотришь в пустые глазницы. Он резко обернулся и встретился взглядом со странным пареньком в коричневой куртке.
- Приятно видеть новые лица, - Голос отстраненный, со сладкими тягучими интонациями. Такими сладкими, что можно смело черпать ложкой вересковый мед. А взгляд пустой, наполненный искусственным дружелюбием.
- Здравствуй. – Холодно отозвался Кристиан, - Ты здесь живешь? Хорошо знаешь местных?
«Нужно сразу понять, не это ли тот загадочный посягатель, так дружелюбно открыв мне, сыну Бальдазара, дверь в поместье».
Парень пожал плечами:
- Не слишком хорошо. Недостаточно хорошо, но, единственное, я знаю только то, что сейчас в этом особняке живет больной человек. И будет жить там до того момента, пока о его существовании не вспомнят местные власти.
- Вот как? И кто же этот больной человек?.. – Осторожно поинтересовался Кристиан. Он не хотел сразу представляться, однако, этот незнакомец явно был в курсе того, что сейчас происходит на завещанных ему угодьях.
- О, не имею ни малейшего понятья. Знаю лишь то, что именно этот человек убил вашего отца. – Непринужденно отвечал паренек, поглядывая куда-то за спину молодого наследника.
Пришелец замер. Он и представить себе не мог, что его вот так просто впутают в историю, связанную с гибелью Бальдазара. Более того, Кристиан был твердо уверен, что убийца его отца не станет так нагло врываться в его владения. «Кто же этот парень?.. Как он мог узнать про меня?..»
Внезапно незнакомец резко подхватил его под руку:
- Ну что же вы? Пойдемте осматривать особняк. Заодно и познакомитесь!
«Сегодня, наверняка будет страшно весело…» - Ворс мысленно облизнулся, глядя в широко распахнутые, полные негодования, зеленые глаза.

URL
   

Фики, проза, лирика

главная